Цена следующего уровня
Люди, которые мечтают о другой жизни, мечтают о том, что они получат на следующем уровне. О том, что придётся отдать, думают реже, и когда плата наступает, обнаруживают, что не были к ней готовы: ни к тому, как именно это устроено, ни к тому, сколько это на самом деле стоит. И этот разрыв, когда человек с ним сталкивается, часто становится самым трудным моментом всего перехода.
Представьте человека, который давно хочет уйти из найма. Он читает истории тех, кто это сделал, составляет планы, прикидывает варианты. Когда его спрашивают, почему не начинает, он говорит, что ждёт подходящего момента: когда будет достаточно денег на подушку безопасности, когда дети подрастут, когда появится более ясное понимание, куда именно идти. Подходящий момент всё не наступает, и это не стечение обстоятельств: человек просто ещё не готов платить.
Усилия
Про усилия все знают заранее. Все понимают, что будет тяжело, что придётся работать больше, чем привык. Они потребуются в точке наибольшего сопротивления, там, где привычные инструменты уже не справляются. Здесь рано или поздно обнаруживается, что ваши сильные стороны работают вхолостую. То, на что вы опирались годами, что приносило результат и уважение, в новых обстоятельствах оказывается недостаточным.
Хороший специалист становится руководителем. Всё, что делало его сильным на прежнем месте (глубокое знание предмета, умение делать быстро и качественно, привычка опираться на собственное мнение), здесь начинает мешать. Он берётся делать сам, потому что так надёжнее и быстрее. Он настаивает на своём решении, потому что оно объективно лучше. Он избегает разговоров о том, что в команде что-то идёт не так, потому что не знает, как вести командную работу, и потому что привык решать задачи, а не разбираться в отношениях. И тогда нужно идти именно туда и менять неловкость делегирования, неумение слушать так, чтобы человек почувствовал себя услышанным, в непривычную роль того, кто создаёт условия, а не делает сам. Это переживается как регресс, и в каком-то смысле так и есть: человек становится хуже в моменте, чтобы стать лучше в перспективе.
Учёба
Для того, чтобы научиться, нужно согласиться на временную некомпетентность. Человек, который привык быть хорошим специалистом, оказывается в позиции новичка: задаёт вопросы, которые кажутся ему глупыми, делает ошибки, которые у других вызывают снисхождение, понимает меньше, чем хотелось бы. Для многих людей это болезненнее, чем сама нагрузка.
Человек с опытом и знаниями приходит на терапию или на обучение. Он уже много читал по теме, у него есть свои концепции, он умеет анализировать себя и других. И в первое время это ему мешает: он объясняет быстрее, чем успевает почувствовать, уверен в интерпретациях раньше, чем они успели сложиться, нетерпелив там, где нужно просто побыть с тем, что есть. Позиция человека, который знает, закрывает позицию человека, который учится.
За этим стоит ещё один неудобный факт: в процессе учёбы человек какое-то время работает хуже, чем работал до того. Старые навыки уже мешают: они тянут к привычным решениям, когда нужны новые, а новые ещё не стали своими. Этот период хочется сократить, перескочить, пройти побыстрее. Но именно в нём происходит основная работа.
Время
Человек начинает что-то менять: уходит из отношений, которые давно не работали, или меняет работу. Проходит несколько месяцев, и он обнаруживает, что изменений меньше, чем он ожидал. Отношения всё ещё больно вспоминать, на новом месте некомфортно, нет ощущения, что что-то сдвинулось. И он начинает сомневаться: правильно ли он всё делает, туда ли пошёл, стоит ли продолжать.
Рост занимает столько, сколько занимает, и у этого срока есть своя логика, которая не зависит от того, насколько интенсивно человек работает. Можно удвоить усилия, можно работать без выходных, можно читать всё, что написано по теме, и скорость созревания от этого не меняется. Есть процессы, которые требуют просто прожитого времени: осмысления опыта, который только что случился, оседания нового в картину мира, постепенного встраивания изменений в то, как человек думает и действует. У этого есть своя скорость, как у восстановления после травмы: можно создать условия, но срок диктует сам процесс.
Человек, которому трудно ждать, начинает торопить события: принимает решения раньше, чем созрел для них, переходит к следующему шагу, не завершив предыдущий, и тогда платит дважды: сначала временем, потом тем, что приходится возвращаться и доделывать то, что было пропущено или исправлять поспешно сделанные ошибки.
Набитые шишки
Есть вещи, которые открываются только через собственный опыт. Можно прочитать про ошибку, услышать предупреждение, понять логику чужого провала, и всё равно совершить то же самое, потому что знание и опыт устроены по-разному. Знание живёт в голове, его можно передать словами. Опыт живёт в теле, в реакциях, в том, как человек действует под давлением, когда думать некогда и нужно просто делать. Одно в другое превращается только через проживание.
Например, человек знает теорию про личные границы. Он понимает, как они устроены, может объяснить другому, почему важно говорить «нет», умеет распознать ситуацию, где его границы нарушают. Но когда эта ситуация происходит с ним самим, он снова соглашается, снова молчит, снова делает то, чего не хотел. После чего злится на себя и решает, что знание ему не помогает. Но знание здесь ни при чём: он просто ещё не прошёл достаточно таких ситуаций, чтобы новое поведение стало автоматическим.
Болезненные ошибки и удары - это плата за переход от понимания к знанию, которое работает в реальных условиях. Человек, который хочет этот переход обойти, в итоге сталкивается с тем же самым позже, в обстоятельствах более сложных. Ошибка, которой он избегал на маленькой задаче, догоняет его на большой, где цена выше и где меньше пространства для манёвра. Это работает как отложенный платёж: сумма та же, но проценты накапливаются.
Потери
Потери - та часть платы, которую человек обнаруживает позже всего. Когда человек решает меняться, он думает о том, что приобретёт, и в лучшем случае готовится к трудностям. То, что в процессе роста придётся терять что-то дорогое, он обычно обнаруживает уже в процессе.
Что-то отваливается само, тихо и без драмы: привычки, способы проводить время, темы, которые раньше казались важными. Человек просто замечает в какой-то момент, что ему уже неинтересно то, что занимало его раньше, и что прежний распорядок жизни больше не подходит.
Что-то уходит вместе с людьми. Человек, который вырос профессионально или личностно, обнаруживает, что старый круг общения стал тесным. Люди остались теми же, просто говорить теперь не о чем, интересы разошлись, жизненные стратегии стали разными. Иногда это происходит через конфликт, чаще через постепенное истончение связи, когда тепло ещё есть, а общего пространства уже нет. Человек долго не может понять, что происходит, пока не осознаёт, что они просто разошлись в разные стороны. Такие расставания переживаются тяжело, потому что в них нет виноватых: просто что-то хорошее закончилось.
Уходит и образ себя. Человек, который прошёл через серьёзные изменения, в какой-то момент обнаруживает, что прежние способы думать о себе устарели, а новые ещё не сложились. Он помнит, кем был, и образ того, кем он становится, ещё только складывается, и это ощущение внутренней неопределённости переживается острее, чем потеря внешних опор.
Через каждый из этих видов платы нужно пройти. Человек, который ищет способ вырасти без потерь, без шишек, без периодов некомпетентности и ожидания, в итоге платит позже и больше, или останавливается там, где стоит. Поиск страховки - это и есть способ остаться на месте.
...
|
Автор статьи: Нина Рубштейн, психолог, гештальт-терапевт, супервизор, преподаватель психологии, ректор Новой Русской Школы психологии, главный редактор интернет-журнала «Русская психология» |