Сила, которую запретили
Слово «агрессия» в обыденном понимании почти всегда несёт негативную окраску. Агрессивный человек - значит опасный, грубый, неуправляемый. Между тем латинское aggressio означает «нападение», однако образовано оно от глагола aggredi, в основе которого ad («к») и gradī («идти»). Нападение - лишь один из возможных исходов направленного движения. Само же движение к цели, к другому человеку, к тому, что необходимо - это и есть исходная природа агрессии как жизненной силы.
Младенец, требующий еды или материнского тепла, кричит с такой интенсивностью, что не считаться с ним невозможно. Этот крик - чистая, нерафинированная агрессия в её первозданном виде. Она захватывает всё пространство вокруг, вытесняя всё остальное. В этом смысле необработанная агрессия действительно разрушительна. Однако именно способность превратить эту сырую силу в нечто созидательное и есть один из главных признаков зрелой личности. Умение трансформировать переживания из разрушительных в созидательные отличает цивилизованного человека от того, кто остался заложником своей первичной реакции.
Три потребности, без которых нет ни здоровья, ни счастья
В основании человеческого существования лежат три базовые потребности: безопасность, утоление голода и телесный контакт. Последняя сводится к физическому присутствию другого человека рядом, к той первичной близости, без которой угасает даже младенец с достаточным питанием. Исследования, проводившиеся ещё в середине прошлого века, убедительно показали: дети, лишённые телесного контакта при сохранении всех прочих условий ухода, угасают. Потребность в прикосновении, в тепле другого тела - это условие выживания.
Только после того, как эти три потребности удовлетворены, человек по-настоящему способен обращаться к социальным, интеллектуальным и духовным измерениям жизни. До тех пор, пока они закрыты лишь частично, всё остальное остаётся надстройкой над тревогой.
Здоровая агрессия обслуживает именно эти три уровня, и на каждом из них она требует умения направить энергию точно и соразмерно.
На уровне безопасности она выражается в готовности защищать себя, свою территорию и близких. Человек, способный сказать «нет» там, где это необходимо, провести границу там, где её нарушают, заступиться за себя спокойно и твёрдо - это человек с трансформированной агрессией. Тот, кто умеет действовать.
На уровне голода здоровая агрессия - это способность и желание добывать необходимое: работать, зарабатывать, договариваться о достойной оплате, отстаивать своё место. Человек, который умеет это делать с достоинством и без продавливания, освоил ту же самую трансформацию.
На уровне телесного контакта здоровая агрессия проявляется в способности инициировать близость: первым протянуть руку, обнять, прямо сказать о потребности в тепле и присутствии, предложить нечто совместное. Это требует смелости, поскольку обнажает уязвимость, и именно поэтому многие люди с подавленной агрессией либо избегают близости вовсе, либо добиваются её косвенными, манипулятивными путями.
Откуда берётся запрет
Запрет на агрессию формируется в детстве, как правило, тремя способами.
1. Прямой запрет со стороны взрослых: «нельзя злиться», «злые дети никому нужны». Ребёнок усваивает, что злость опасна, и учится её подавлять. Вырастая, он становится человеком, который говорит «всё нормально» там, где давно пора сказать «меня это не устраивает».
2. Пугающий аффект самих взрослых. Когда ребёнок регулярно наблюдает неуправляемые вспышки ярости у значимых людей, он нередко принимает решение стать их полной противоположностью: всегда быть мягким и удобным. Это попытка выжить рядом с непредсказуемым человеком, и она обходится дорого, потому что вместе с яростью подавляется и всё остальное, переходя в неосознаваемые формы агрессии.
3. Слабое конкурентное положение в детском окружении. Ребёнок, понимающий, что злиться опасно, учится гасить агрессию прежде, чем она успевает проявиться и не развивает свои конкурентные качества. Вырастая, такой человек предпочитает плестись в хвосте там, где вполне мог бы проявить свои таланты.
Во всех трёх случаях результат один: агрессия уходит внутрь и продолжает работу там.
Два лица нездоровой агрессии
Подавленная агрессия ищет выход и находит его в двух формах, тесно связанных между собой.
Аутоагрессия - это агрессия, обращённая на себя. Человек, которому запрещено злиться на других, начинает разрушать себя: через самоуничижительные мысли, через психосоматические симптомы, через бессознательное или осознанное причинение себе вреда. Его тело и психика становятся полем битвы с накопленной силой, которой некуда пойти, не в чем реализоваться.
При этом аутоагрессивный человек разрушителен не только для себя, но и для своего окружения. Его агрессия проявляется косвенно: в ядовитых замечаниях, которые он сам считает невинными; в тихом голосе, способном довести собеседника до исступления; в провокациях из позиции жертвы; в «нечаянном» вреде — неловкости, забывчивости, мелких предательствах. Это способ выжить, когда прямой путь закрыт. Необработанная агрессия просачивается в формах, которые сложнее распознать и за которые труднее взять ответственность. Такой человек становится неприятным в общении, а потому часто одиноким.
Аффективная агрессия - другая крайность. Более темпераментный человек удерживает напряжение до определённого предела, и в какой-то момент оно прорывается взрывом слепой ярости, одинаково опасной и для него, и для тех, кто оказался рядом. Это та самая агрессия в её первозданном, нерафинированном виде - такая же, как младенческий крик, только с несравнимо большими последствиями.
Оба варианта объединяет общий знаменатель: серьёзные затруднения в обеспечении базовых потребностей. Там, где агрессия остаётся необработанной, она либо разрушает изнутри, либо взрывается наружу, и в обоих случаях перестаёт служить жизни.
Как трансформировать агрессию: три направления работы
Работа с агрессией начинается с её признания, с готовности увидеть в ней энергию, необходимую для жизни. Именно это признание открывает возможность для трансформации.
Первое: научиться называть агрессию прежде, чем она действует. Пока чувство остаётся безымянным, оно управляет человеком бессознательно. Простая практика: в момент, когда внутри поднимается напряжение, остановиться и сформулировать: «Я злюсь, в связи с тем, что...» Это перевод слепой силы в осознанную. Руководитель, который замечает своё раздражение на совещании и осознает: «Меня злит, что мои аргументы остаются без внимания», - уже движется к решению, у него есть возможность проанализировать, каковы препятствия для того, чтобы быть услышанным и что конкретно он сам может изменить в своих действиях.
Второе: найти форму прямого и соразмерного выражения. Агрессия нуждается в адресном, точном высказывании нужды, из-за неудовлетворения которой она возникла. «Мне важно, чтобы договорённости соблюдались» вместо молчаливой обиды или громкого скандала. «Я готов работать на иных условиях» вместо того, чтобы соглашаться и потом саботировать. «Мне нужно, чтобы ты был рядом» вместо демонстративного ухода в себя или болезни, которая вынуждает окружающих проявлять заботу. Энергия, которая могла бы стать разрушением, становится чёткой, спокойной и действенной просьбой, обращением, предложением, обозначением границ допустимого.
Третье: направить агрессию в созидательное действие. Злость - один из самых мощных источников энергии для изменений. Человек, которого несправедливо уволили и который способен трансформировать ярость в последовательную работу по созданию собственного дела, демонстрирует именно этот навык. Так же делает спортсмен, направляющий соревновательную агрессию в тренировку, писатель, превращающий внутренний конфликт в текст или педагог, чья здоровая требовательность вырастает из подлинной заботы, а не из стремления доминировать. Во всех этих случаях агрессия меняет форму и начинает созидать.
Трансформация как признак зрелости
Человек, который умеет обращаться с собственной агрессией, - тот, кто научился делать с ней то, чего ребёнок ещё только учится: выбирать форму, соразмерять силу, направлять энергию туда, где она создаёт.
Именно в способности превратить сырую, первозданную силу в осознанное действие и состоит то, что можно назвать психологической цивилизованностью: точность, а не просто удобство для других.
...
|
Автор статьи: Нина Рубштейн, психолог, гештальт-терапевт, супервизор, преподаватель психологии, ректор Новой Русской Школы психологии, главный редактор интернет-журнала «Русская психология» |