Чувство - не аргумент
Частая ситуация в отношениях: партнёру уже несколько раз было сказано, что его поведение причиняет боль, что оно вызывает злость, что так продолжаться не может. Каждый раз разговор заканчивается одинаково: ничего не меняется, напряжение возрастает, а ощущение, что тебя не слышат, становится всё более невыносимым. Человек искренне недоумевает: он делает именно то, чему его учили на терапии - выражает чувства. Почему это не работает?
Ответ на этот вопрос требует разграничения, которое в популярной психологии почти не проводится: осознавание чувств и выражение чувств - это разные навыки, служащие разным целям и уместные в разных контекстах. Осознавание - инструмент внутренней работы, выражение - инструмент коммуникации, и смешение этих двух функций создаёт большую часть проблем, с которыми люди приходят на терапию.
Выражение чувств как навык подросткового психологического возраста
Осознавание собственных эмоций - необходимый этап развития личности. Человек, не умеющий различать свои переживания и называть их, действительно ограничен в контакте с собой и с другими. Этот навык формируется в подростковом возрасте, когда человек учится выстраивать первые социальные отношения и обнаруживает, что его внутренняя жизнь влияет на эти отношения. Для данного уровня развития прямое предъявление переживания - «я злюсь», «мне обидно», «ты меня расстроил» - вполне адекватный инструмент: он помогает обозначить границу там, где людям ещё не хватает опыта понимать друг друга на основании наблюдения, выстроенного контакта, мировоззрения.
Проблема возникает тогда, когда этот инструмент остаётся единственным во взрослом арсенале. Взрослая коммуникация предполагает следующий шаг: чувство здесь служит отправной точкой для внутренней работы - осознать, что именно происходит, понять, чего я хочу, и сформулировать это в виде просьбы. Человек, который останавливается на «я злюсь», передаёт собеседнику необработанный материал, возлагая на него ответственность за то, чтобы самостоятельно понять, какого действия от него ждут. Взрослый и психологически здоровый человек эту ответственность принять не может, потому что она ему не принадлежит.
Манипуляция или просьба
Когда человек делится переживанием с целью изменить поведение другого, он использует чувство как рычаг. Это механизм манипуляции: давление на чувство вины, жалость или тревогу собеседника с целью получить желаемое. Он действительно работает до тех пор, пока у другого человека есть силы реагировать на это давление. Рано или поздно даже люди, привыкшие к такому взаимодействию, устают от него, и отношения разрушаются: у более чувствительных раньше, у менее чувствительных позже, и в обоих случаях исход одинаков.
Альтернатива манипуляции - прямая просьба: она сообщает, что я предлагаю, а не как мне плохо. Она оставляет другому человеку свободу выбора и не создаёт долга. Именно поэтому просьба воспринимается как уважение к собеседнику, а не как нападение.
Для многих людей просьба субъективно ощущается как унижение, потому что открывает возможность отказа. Страх отвержения заставляет предпочитать манипуляцию: она давит, но не обнажает уязвимость. Цена этого выбора - разрушение контакта.
Три шага взрослой коммуникации
Зрелое обращение с чувствами строится как последовательность, а не как немедленный выброс переживания.
Первый шаг: осознать чувство, переварить его, дать ему улечься настолько, чтобы говорить голосом просьбы, а не требования, и сформулировать, что именно вы предлагаете другому: «Предупреждай меня, пожалуйста, об опоздании» вместо «ты меня бесишь».
Второй шаг, если просьба не сработала: объяснить, почему это важно. Взрослый человек, услышав обоснование, способен скорректировать поведение. Если этого не происходит после двух обращений, это информация о собеседнике: либо ему безразлично, либо у него не сформированы базовые представления о взаимном уважении.
Третий шаг: сообщить о последствиях для контакта, но не как угрозу, а как факт: «Когда ты опаздываешь без предупреждения, я вынуждена выстраивать свои планы без учета тебя». Это последняя попытка. Если после неё ничего не меняется, вопрос уже не о коммуникации, а о том, зачем продолжать эти отношения.
Чувство как физическая энергия действия
За каждой эмоцией стоит не просто сигнал о происходящем, а физическая энергия, направленная на конкретное телесное действие. Злость готовит тело к тому, чтобы устранить препятствие или восстановить нарушенную границу. Страх мобилизует организм спастись от угрозы. Презрение помогает увеличить дистанцию с тем, что несёт деградацию, разрушение. Это эволюционно древний механизм: эмоция активирует гормональную и мышечную систему, готовя организм к действию, необходимому для выживания и реализации потребности.
Когда действие не совершается из-за социального запрета, из страха конфликта, из убеждения, что так чувствовать нельзя, мышечное напряжение, которое было активировано для этого действия, никуда не исчезает. Оно удерживается телом. Человек буквально напрягает мышцы, чтобы удержать себя от действия, к которому его толкает чувство, и это удержание требует постоянных физических усилий. Накопленное таким образом хроническое мышечное напряжение (механизм, подробно описанный Вильгельмом Райхом в концепции телесного панциря) становится источником как физического истощения, так и соматических симптомов: тело выражает то, что психика запрещает.
Прежде чем совершить действие, однако, необходимо его выбрать. Чувство указывает направление, но не диктует конкретный способ. Злость сигнализирует о нарушении границы - это не означает, что единственная реакция на неё состоит в том, чтобы ударить или накричать. Между импульсом и действием есть пространство осознанного выбора: какое именно действие реализует мою потребность в данном контексте, сохраняя при этом и меня, и среду, которая меня питает, в том числе важные для меня отношения? Ответ на этот вопрос каждый раз разный: он зависит от ситуации, от отношений, от того, что для человека важно в долгосрочной перспективе.
Именно в этом движении (от сигнала через осознанный выбор к контекстуально обоснованному действию) и состоит то, что отличает зрелое обращение с чувствами от подросткового. Чувство в этой схеме перестаёт быть аргументом в разговоре с другим и становится инструментом познания и действия в собственной жизни.
Источники
Райх В. Анализ характера. - М.: Апрель Пресс, 2000.
Левин К. Динамическая психология. - М.: Смысл, 2001.
Зейгарник Б.В. Теория личности Курта Левина. - М.: МГУ, 1981.
Перлз Ф., Гудмен П., Хефферлин Р. Практика гештальт-терапии. - М.: Институт общегуманитарных исследований, 2005.
...
|
Автор статьи: Нина Рубштейн, психолог, гештальт-терапевт, супервизор, преподаватель психологии, ректор Новой Русской Школы психологии, главный редактор интернет-журнала «Русская психология» |