Психология как инструмент национального проектирования
Почему личное развитие человека невозможно отделить от будущего страны, зачем обществу общие смыслы, как метастратегия помогает проходить через глобальные кризисы и почему психологические модели должны учитывать культурную и историческую специфику России.
Интервью у Нины Рубштейн брала наш корреспондент Диана Якунина.
«Человек без метастратегии теряет себя в хаосе»
Диана: Нина, ты говоришь о психологии как об инструменте формирования будущего страны. Как развитие отдельного человека может повлиять на масштаб задач, которые способно решать общество?
Н.Р. Если психология обслуживает только базовые потребности человека, помогает ему адаптироваться и поддерживать определённое качество жизни, этого недостаточно.
Сейчас идёт глобальный кризис. Таких кризисов не было уже очень много десятилетий и даже несколько столетий. Раньше мир мог переустраиваться только на политическом или экономическом уровне, а сейчас происходит глобальная перемена в мышлении, восприятии и смыслах.
Рушится огромное количество привычных представлений и моделей. Никто до конца не понимает, как теперь правильно, на что опираться и куда двигаться. Человек, у которого нет сформированной метастратегии, в этом хаосе себя теряет. Он не понимает, за что хвататься, что делать, почему делать и чем вообще заниматься.
Диана: Что ты называешь метастратегией?
Н.Р. Метастратегия - это смысловой и ценностный вектор, в котором сплавлены личные ценности, смыслы, таланты, потребности, умения и наклонности человека.
Эти вещи определяют, что именно и как я могу реализовать в своей жизни, чтобы постоянно чувствовать, что в ней есть смысл и моя деятельность приносит ценные для меня результаты. Чтобы я действительно жил, а не просто существовал как биологическое существо.
Когда у человека есть такой вектор, весь кризис и хаос, с которыми он сталкивается, начинают восприниматься иначе. Он понимает: я могу и должен решить задачи, которые сейчас на меня свалились, ради реализации своего вектора. Мне есть ради чего решать эти задачи. Мне понятно, в какую сторону я двигаюсь и как могу приспособить происходящее для реализации своих целей.
У человека появляется точка за горизонтом хаоса. Благодаря этому маяку он проходит через кризис достаточно устойчиво. Хаос его не разносит, потому что у него есть ценности, смыслы и он сам, со своими талантами и способностями.
Диана: Получается, обстоятельства перестают управлять человеком?
Н.Р. Они становятся контекстом. К этому контексту я могу приспособиться, могу его переосмыслить, могу посмотреть, как именно в нём реализовать себя таким, какой я есть.
Человек понимает: «У меня нет ничего другого, кроме меня, моих смыслов и моих ценностей. Но это уже достаточная опора для того, чтобы проходить через кризисы».
Это минимум, который даёт метастратегия. Максимум - реализация всего потенциала, заложенного в человеке.
«Некоторые таланты не могут раскрыться раньше определённого времени»
Диана: Почему человек не всегда с самого начала понимает, на что он способен?
Н.Р. Некоторые таланты и способности раскрываются по мере прохождения жизненного пути. Они иногда не могут проявиться раньше.
Человеку нужно накопить определённое количество событий, осмыслений, обучения, встреч с миром и с другими людьми. Всё это должно сплестись вместе, чтобы талант проклюнулся и получил толчок для раскрытия и развития.
Двигаясь по пути своей метастратегии из любопытства, желая узнать, на что он способен, человек может открыть в себе то, чего раньше не знал. И тогда его жизнь становится максимально наполненной. В конце жизни ему не жалко умирать, потому что он сделал огромное количество всего и у него нет сожаления о том, что он не попробовал жить.
Диана: Что получает от такого человека общество?
Н.Р. Мир получает от такого человека максимум. Не просто: родился, женился, развёлся, умер. Человек вносит в мир то, что может создать только он. Он приносит максимальную пользу и себе, и окружающим.
Кроме того, когда у человека есть дело, смысл и понимание, зачем он живёт, это решает огромное количество социальных проблем. Уходит ощущение пустоты, бессмысленности, изоляции. Человек занят. У него есть дело. И он не приносит тогда вреда обществу.
Он понимает свои ценности, знает свои таланты и видит, как это можно реализовать так, чтобы получить пользу и для себя, и для других.
«Масштаб страны зависит от количества людей, раскрывающих потенциал»
Диана: Каким образом личная метастратегия превращается в инструмент национального развития?
Н.Р. Можно иметь триста миллионов населения, но только небольшая часть этих людей будет действительно раскрывать свой потенциал, реализовывать себя и вносить вклад в общество.
А можно создать ситуацию, в которой это делает сто сорок миллионов человек. Это будет совершенно другой масштаб решения задач.
Один талантливый человек и десять людей, которые не раскрыли свои способности, могут создать один объект. А там, где все одиннадцать реализуют себя, появится совершенно другой объект созидания - гораздо более масштабный и дальше заглядывающий в будущее.
Для страны важно не только количество населения. Важно, сколько людей из этого населения способны создавать, решать задачи и приносить пользу.
Диана: Существует мнение, что государству невыгодны самостоятельные и осознанные люди. Что ты об этом думаешь?
Н.Р. Я думаю, что применительно к нашему государству это точно неправда. Мы просто не выживем, если у нас не будет сильных и развитых личностей. У нас огромная территория и маленькая заселённость по отношению к этой территории. Нам нужны люди, способные отдавать миру больше, чем потребляют.
Один человек, живущий в соответствии со своей метастратегией, может заменить пятьдесят человек в решении определённой проблемы. Если каждый начинает реализовывать свой потенциал, тогда даже при небольшом населении можно справляться с огромным количеством жизненных, технологических, творческих задач, задач защиты государства.
Один Кулибин способен решить огромное количество проблем. Если таких людей много, это уже совершенно другое качество развития страны.
Диана: Но почему тогда талантливые люди нередко сталкиваются с препятствиями?
Н.Р. Есть немало людей, которые нашли какое-нибудь тёпленькое государственное местечко, где есть возможность ничего не делать, то есть, создавать вид бурной деятельности и тратить госбюджет, и они больше всего боятся, что придёт кто-то, кто может их оттуда сдвинуть, потому что сами себя они ни в чём не развивают и больше нигде применить не могут. Они стараются занимать те должности, где принимаются решения о том, кого и куда пропустить, а кого и куда не пропускать. Таких людей достаточно много. Они играют роль пробок.
Это отдельная государственная работа - вычислять эти пробки и прочищать каналы социальных лифтов для развития людей и потенциала страны. Здесь нужна постоянная профилактика.
Но это не означает, что сильные люди не нужны государству. Наоборот, без них государство не может развиваться.
«Русский культурный код уже сформирован»
Диана: Какую роль психология играет в формировании русского культурного кода?
Н.Р. Русский культурный код не надо формировать. Он уже давно сформирован историей и культурой России как цивилизации и социального образования. Этому коду не одна тысяча лет. Последние исследования палеогенетики показывают, что история нашей культуры насчитывает более трёх тысяч лет, и это не предел.
Вопрос в том, насколько нашему коду удаётся сохраняться, обновляться, проявляться в нашей деятельности.
В нашей истории были периоды, когда политические события фактически разрушали цивилизационный код. Разрушалась культура семьи, духовная жизнь, ценностные ориентиры, отношение к стране, флагу, гербу и языку, переписывалась история, ставилась на второе место по отношению к Западу наша культура.
Когда цивилизационный код разрушается в обществе, он разрушается и в отдельном человеке.
Психология здесь имеет прикладную роль восстановления всех этих связей, восстановления целостности и лечения цивилизационных травм. В первую очередь речь идёт об исцелении нашей цивилизации.
Диана: Что ещё психология может дать обществу, кроме восстановления исторических связей?
Н.Р. Она может выявлять, к чему человек предрасположен, помогать правильно направлять его таланты и способности.
Психология так же может выявлять склонность к определённым ролям. Например, расположенность к лидерской роли или к определённой командной функции.
Чем раньше мы понимаем, к какой роли человек приспособлен, какие у него таланты и способности, тем легче найти для него обучающую и игровую среду, в которой он сможет раскрыться.
Это тоже прикладная роль психологии в национальном проектировании.
«Западные модели созданы на другой почве»
Диана: Почему важно создавать психологические инструменты, учитывающие российскую историческую и культурную специфику?
Н.Р. Потому что западные модели созданы на западной почве. Это другая цивилизация, с другими принципами, ориентирами, ценностями и другой внутренней социальной организацией.
Есть западная цивилизация, русская, китайская, африканская и другие цивилизации. Они устроены по-разному и имеют свои особенности.
Даже если взять устройство семьи, может казаться, что семьи везде одинаковые. Но это не так. В западном сообществе дистанция между родителями и детьми больше, чем в русской цивилизации. Психологическая и финансовая дистанция между членами семьи там больше.
При этом в русской цивилизации эта дистанция больше, чем, например, в китайской. Это разный уровень семейной и социальной связанности, и на нем вырастают особенности построения всех проектов от семьи до государства. И это только один параметр. Есть много других.
Диана: Как механическое применение западных концепций может повлиять на российскую семью?
Н.Р. В восьмидесятые годы к нам начала приходить западная психотерапия. Там уже накопили много исследований и практических разработок. Мы восприняли это как большой свет науки и начали применять к российским отношениям. Но всё это было наработано на западной почве.
Когда западные модели стали применять к нашим более тесным отношениям, начал разрушаться наш семейный код. Нам стали говорить, что наши семьи созависимы и что созависимость является, например, причиной алкоголизма.
Когда начинаешь изучать вопрос подробно, выясняется, что созависимость не является прямой причиной алкоголизма. А наши отношения выглядят сверхтесными только с позиции западной культуры.
Для китайской культуры мы, наоборот, можем выглядеть достаточно дистанцированными.
Диана: Чем взаимозависимость отличается от созависимости?
Н.Р. Созависимость - это когда человек разрушает себя и жертвует собой, чтобы быть с другим.
Взаимозависимость - это взаимовыручка и совместное существование. Мы находимся вместе и коллективно решаем разные жизненные задачи. Нам хорошо быть вместе, а не поодиночке.
Для русской цивилизации совместность имеет огромное значение. У нас большая территория, холод, зоны рискованного земледелия. Людям приходилось вместе преодолевать трудности и совместно защищаться.
Если бы не наша совместность, мы бы просто не выжили как цивилизация.
Поэтому механическое перенесение западной психологии на нашу почву может сделать нас беспомощными. Нам некомфортно быть изолированными. Мы страдаем в изоляции гораздо больше, чем люди, которые веками жили в культуре большей дистанции.
«Жизни только для себя недостаточно»
Диана: Почему идея «живи для себя» может оказаться разрушительной для российского человека?
Н.Р. Мы не чувствуем смысла в жизни, когда не можем реализоваться ради других.
Культура «поживи для себя» пришла с Запада. У нас она часто приводит к депрессивности. Человек не может жить чисто для себя. Ему становится грустно, скучно, одиноко и бессмысленно.
Десятилетиями в психологии и психотерапии человеку говорили: надо жить для себя, зачем ты живёшь для других?
Он научился жить для себя, какое-то время так пожил, а потом столкнулся с вопросом: что дальше?
Потому что в его культурном коде прошито, что должно быть ещё что-то. Жизни только для себя недостаточно.
Когда человек находит своё место во взаимодействии с другими, в принесении взаимной пользы и в разделении общего пространства, он начинает расцветать и быть счастливым.
Это и есть цивилизационный код.
Диана: Получается, знание собственной истории тоже становится психологическим ресурсом?
Н.Р. Когда мы начинаем осознавать, как были созданы, почему мы такие, какие есть, в чём наши особенности, происходит принятие.
Принятие - это не просто признать: я такой, я отсюда. Это ещё и принять все богатства, которые накоплены этой цивилизацией, все умения жить именно так. Когда человек присваивает себе это богатство, у него появляется огромное количество инструментов для жизни.
И так же это и присвоение своих типичных культурных ошибок, результаты которых мы сейчас видим в нашей внешней политике. Например, таких, как вера в то, что равенство - это всеобщая ценность. Она не всеобщая, она наша, нашей русской цивилизации. И ожидая от Западной цивилизации отношения к себе как к равной, Россия потерпела серьёзнейшее поражение - был разрушен СССР.
Зная свои исторические ошибки, мы так же можем учиться на этом и иначе выстраивать наше будущее.
Пока человек не знает, кто он и откуда он родом, он не понимает, почему у него что-то устроено хорошо, а это плохо. Когда я знаю историю своей семьи, своего рода и своего общества, я понимаю: для меня это нормально, потому что так сложилась моя история.
Человек начинает чувствовать себя на своём месте и перестаёт конфликтовать с самим собой.
«Стране необходимы общие смыслы»
Диана: Нужны ли обществу общие смыслы или достаточно личных целей каждого человека?
Н.Р. Общие смыслы нужны безусловно.
Начнём с маленького примера. Мужчина и женщина собрались создавать семью. Чтобы семья получилась как долгосрочный проект на всю жизнь и постоянно обогащала каждого её члена, у людей должны быть общие смыслы.
Они должны понимать, ради чего создают семью, что является их ценностями и куда они как семья двигаются.
То же самое относится к любому социальному образованию: рабочему коллективу, бизнесу, компании, команде, стране.
Иначе каждый будет двигаться в свою сторону. Невозможно реализовать общие цели, если у людей нет общего смысла.
Страна - это большая команда. У неё тоже должен быть общий смысл, который разделяет большинство населения. Иначе невозможно определить единый вектор развития и приложить к его реализации коллективные усилия, добиться результатов.
Диана: Что означает общий смысл на уровне государства?
Н.Р. Здесь я имею в виду не смысл личной жизни человека, а ответ на вопрос «ради чего мы вместе? Для чего мы объединены в это государственное образование? Чтобы что?»
Гражданин должен разделять эти смыслы с другими гражданами. Иначе страна начинает распадаться на людей, которые не понимают, зачем им быть вместе, ради каких дел и результатов.
Вопрос ещё и в том, насколько эти смыслы органичны для конкретной культуры и насколько общество способно их растить.
Для этого человек должен воспитываться в определённой исторической и культурной парадигме. Когда он входит в мир, он уже должен быть знаком с тканью бытия, в которой существует его страна.
Он должен быть в неё вплетён, а не существовать отдельно от неё. Тогда ему не придётся специально объяснять, почему он должен разделять смыслы своей страны. Он будет естественным образом воспитываться внутри них.
«Работа психолога - восстанавливать разрывы»
Диана: Что конкретно должна делать психология, чтобы стать инструментом национального проектирования?
Н.Р. Основная работа психолога - исцелять культурно-исторические разрывы, которые были нанесены нашей цивилизации, когда распадалось несколько раз наше государство в революциях и войнах и переписывалась его история, искажались смыслы, отрицались ценности и достижения.
Это выстраивание и ремонт ткани общества через людей, их судьбы, отношения и самореализацию.
Нужно помогать человеку почувствовать себя на своём месте именно в этом поле и именно в этой стране.
Кроме того, психология может помогать человеку выстраивать личную метастратегию. Но личная метастратегия непременно вписана в контекст страны, потому что мы не реализуем себя в космосе или в пустом пространстве. Мы реализуем себя в конкретном обществе.
Личная стратегия становится реализуемой, когда не противоречит метастратегии страны.
Диана: Не ограничивает ли это свободу личности?
Н.Р. Нет, если векторы совпадают.
Когда человек разделяет направление развития страны, он может реализовывать свои способности, усиливая это общее движение и получая поддержку от общества, потому что он работает ради него, а не только ради себя.
Мы в Новой Русской Школе Психологии считаем сегодняшний вектор нашей страны правильным. Поэтому помогаем ученикам искать такой способ реализации, который будет с этим вектором совпадать.
Зачем обучать людей таким образом, чтобы потом у них возник конфликт со страной и обществом? В этом нет смысла. Человек может заработать на жизнь и реализовать себя только среди тех, кому он адекватен, понятен и полезен.
«Методики уже существуют. Главный вопрос - кадры»
Диана: Как национальное проектирование может реализовываться методологически?
Н.Р. Сейчас уже очень много всего делается: благоустраиваются исторические центры, создаются культурные зоны, где люди могут гулять, проводить время, участвовать в праздниках и знакомиться с традициями. Через традиции мы понимаем, как устроено место, в котором живём. Создаются конкурсы, соревнования, детские движения, мероприятия, связанные с семьёй и национальной культурой.
Многое уже придумано. Основной вопрос не в мероприятиях и не в методологии. Главный вопрос - подготовка кадров.
Кто и как будет проводить эти мероприятия? Люди могут относиться к ним формально. Они могут привносить своё личное отношение, неправильно интерпретировать смысл, быть недостаточно образованными.
Поэтому самый важный вопрос - насколько люди умеют проводить эти смыслы в мир.
Диана: Можешь привести пример того, как культура меняется через работу конкретных людей?
Н.Р. Для меня большим подарком в жизни стали МФЦ. Мы привыкли, что государственные учреждения - это всегда катастрофа, напряжение и нервы. Ты заранее готовишься к тому, что сейчас будет тяжело.
А когда приходишь в МФЦ и сотрудница улыбается, спокойно реагирует на твою тревогу, через некоторое время ты начинаешь думать: почему я вообще пришёл сюда в таком состоянии?
И каждый раз я думаю: вот где происходит изменение культуры - через кадры.
Через конкретного человека меняется отношение к государственной власти и к государственному пространству.
То же самое относится к армии, полиции, медицине и образованию. Когда там будут подготовленные кадры, всё начнёт меняться к лучшему.
«Педагоги, психологи, врачи и руководители отвечают за будущее»
Диана: Кто несёт наибольшую ответственность за будущее общества?
Н.Р. Люди, которые больше всего ответственны за будущее общества, - это педагоги (учителя, преподаватели, воспитатели), психологи, врачи, руководители и медиа.
Это четыре категории, деятельность которых непосредственно влияет на то, каким будет общество.
Педагог воспитывает и обучает. Психолог формирует отношение человека к себе и миру. Врач влияет на качество и продолжительность жизни. Руководитель организует деятельность людей и определяет, куда движется система.Медиа транслируют смыслы, правила, нормы и культуру, так же выполняя воспитательную функцию.
Медиа показывают человеку, что является нормой, что достойно внимания, какие модели поведения стоит повторять, а какие нет. Поэтому государство должно понимать, что именно транслируют медиа и насколько это соответствует вектору развития страны.
Диана: Можно ли через развитие осознанных лидеров создать новую интеллектуальную элиту?
Н.Р. Безусловно. Проще брать людей, которые уже проявили лидерство, системное мышление и патриотизм, и обучать их управленческим навыкам, чем сначала брать человека и полностью его перевоспитывать.
Сначала человек должен быть патриотом, который уже проявил свой патриотизм, показал лидерские качества и способность мыслить системно. Потом его можно обучать прикладным вещам: управлению, устройству государства, организации процессов.
Новая Русская Школа Психологии тоже работает с лидерами. У нас есть программы, связанные с метастратегией и бизнес-наставничеством. Пока к нам приходят на обучение, в основном, женщины со своими небольшими бизнесами. Это уже лидеры, пусть пока в небольшом масштабе. Причем, обучаются не только российские руководители, но и из постсоветского пространства.
Через лидеров, через здоровые отношения с людьми и через формирование общности мы постепенно восстанавливаем всю социальную ткань.
Диана: В чём главная идея национального проектирования с точки зрения психологии?
Н.Р. В том, чтобы человек понимал себя, свои смыслы, ценности и способности, но при этом не существовал отдельно от общества.
Его личная метастратегия должна быть вписана в метастратегию страны.
Тогда человек не просто решает свои частные задачи и не просто потребляет ресурсы. Он развивается, раскрывает потенциал, создаёт что-то полезное и усиливает пространство, в котором живёт - для своих детей и будущего страны.
Когда таких людей становится много, меняется масштаб возможностей всей страны.