Кто остаётся с вами в кризисе
Человек в кризисе нередко обнаруживает, что привычное окружение его не узнаёт, и это взаимно. Он сам не узнаёт себя в тех ролях, которые исполнял годами: надёжного коллеги, весёлого приятеля, человека, у которого всё под контролем. Кризис снимает эти роли, и социальная жизнь, выстроенная вокруг них, начинает трещать по швам. Это болезненно. И это первый момент, когда настоящий контакт с другими людьми становится возможен.
Роль держит отношения
Большинство социальных связей держится не на интересе к человеку, а на устойчивости его функции в системе. Руководитель получает звонки, пока он руководитель. Душа компании нужна, пока у неё есть силы веселить. Опора для друзей ценна ровно до момента, когда ей самой нужна опора.
Кризис нарушает привычный обмен: человек перестаёт воспроизводить привычную функцию, и система реагирует. Часть людей отходит через всё более редкие сообщения и всё более общие слова. Часть остаётся, но меняет тон: начинает торопить с «выздоровлением», давать советы, предлагать решения. За этим стоит не равнодушие, а тревога: система хочет вернуться в равновесие, и человек в кризисе мешает этому своим нынешним состоянием.
Социальные ожидания в кризисный период давят с двух сторон. Первая - ожидания окружения: «ты справишься», «всё пройдёт», «держись». За каждой из этих фраз стоит просьба вернуться поскорее в прежнюю форму, с которой умели взаимодействовать. Вторая сторона - собственные представления человека о том, каким он должен выглядеть в глазах других: собранным, функциональным, держащимся.
Разрыв между тем, что человек переживает, и тем, что он считает допустимым показывать, создаёт особый вид усталости от исполнения роли в кризисе. Человек продолжает выходить на работу с видом, что всё в порядке, отвечать «нормально» на вопрос «как дела», держать лицо на семейных ужинах. Энергия уходит на управление впечатлением.
Когда человек позволяет себе перестать управлять этим впечатлением, происходит неожиданное: часть людей рядом оказывается способна выдержать его таким, какой он есть сейчас. Именно эти люди и становятся настоящей опорой.
Контакт без роли
Непротиворечивый контакт в кризисный период возникает там, где нет груза накопленного образа. Женщина, потерявшая работу, неожиданно обнаруживает, что откровеннее всего говорит с соседкой по лестничной клетке, с которой раньше только здоровалась. Мужчина после развода звонит однокурснику, с которым не общался десять лет, и именно там находит настоящий разговор.
Это происходит потому, что в новых или давно прерванных отношениях нет ожидания определённой версии человека. Он приходит таким, какой есть, и его принимают именно таким. Отсутствие истории позволяет начать с того места, где человек находится сейчас, а не с того, кем он был.
Профессиональные связи в этом смысле устроены иначе. Деловая среда держится на взаимной полезности, и когда человек теряет прежний статус или ресурс, часть этих связей трансформируется открыто и быстро. Это проявление природы профессионального обмена. Полезнее всего в этот момент отделить связи, основанные на взаимном уважении и интересе к работе друг друга, от тех, что держались только на положении.
Что меняется в самом человеке
Кризис меняет и то, что человек сам хочет от отношений. Прежние критерии (статус, полезность, совпадение образа жизни) теряют вес. На первый план выходит способность выдержать рядом, готовность к честному разговору, умение молчать, когда слова не нужны.
Эти критерии редко осознаются в спокойный период просто потому, что прежние отношения их не проверяли. Кризис создаёт условия, при которых старые критерии перестают работать, и человек впервые формулирует для себя, что ему на самом деле нужно от другого человека. Это знание, однажды появившееся, меняет и то, как он выстраивает новые отношения.
Поддержка, которая держит
Окружение, которое помогает в кризис, устроено по принципу качества контакта. Один человек, способный выдержать неопределённость рядом и не торопить с выходом из неё, стоит больше, чем десять человек, предлагающих решения.
Профессиональная психологическая поддержка создаёт особое условие: человеку можно быть в том состоянии, в котором он есть, без необходимости управлять впечатлением. Это редкость в обычной социальной жизни. Именно поэтому такая поддержка в кризисный период работает иначе, чем дружеское участие: она не требует от человека усилий по поддержанию образа.
Что строится на выходе
Социальный круг после кризиса меньше. В нём меньше людей «для поддержания связи» и больше тех, с кем есть живой, неформальный обмен. Это другое устройство социальной жизни, и оно складывается не через намеренное «расширение круга», а через опыт, в котором стало видно, кто выдержал рядом и на чём держалось это выдерживание.
Человек, прошедший через кризис и осмысливший, что с ним произошло в отношениях, выходит с более точным пониманием того, что он сам готов давать другим.
...
|
Автор статьи: Нина Рубштейн, психолог, гештальт-терапевт, супервизор, преподаватель психологии, ректор Новой Русской Школы психологии, главный редактор интернет-журнала «Русская психология» |