Суперэйджинг: почему вторая половина жизни может быть лучше первой
Сегодня женщина 35–50 лет живёт в условиях, которых не было у предыдущих поколений: жизнь ускорилась до такой степени, что один период не успевает осмыслиться, как уже начался следующий; тревога стала фоновым состоянием, которое списывают на усталость; информации столько, что она перестала помогать и начала оглушать; мировые кризисы и военные конфликты сделали хаос постоянным фоном, а прежние ориентиры ненадёжными. В этом шуме женщина останавливается и видит, что жила по неосознаваемому плану: социальные, биологические и семейные сценарии определяли её выборы, пока она этого не замечала. И в какой-то момент она понимает, что живёт, но не выбирает: всё как будто идёт само, а она внутри этого хаоса не может найти себя, свои смыслы и цели - куда и зачем она живёт.
И тогда возникает вопрос: а дальше что? Если первая половина жизни - это рост и накопление, то вторая - это увядание, старость и смерть?
Наука даёт другой ответ.
Наука отвечает: вторая половина жизни может быть лучше первой
В последние десятилетия исследователи занялись вопросом, который раньше казался риторическим: почему одни люди после восьмидесяти мыслят и запоминают так же хорошо, как сорокалетние, а другие уже в шестьдесят теряют остроту? С 2000-х годов группа учёных Северо-Западного университета США под руководством нейробиолога Эмили Рогальски ведёт долгосрочную программу изучения таких людей. Для тех, кто сохраняет необычно высокий уровень памяти и когнитивных функций в пожилом возрасте, учёные ввели термин - суперэйджеры.
Первая версия - генетика. Но исследования показали: гены здесь не главное. Суперэйджеры - не счастливые исключения с удачной наследственностью. Это люди, которые десятилетиями жили определённым образом, и этот образ жизни защитил их мозг.
Какой именно образ жизни? Ответ оказался неожиданным для самих исследователей.
Главный фактор: социальная среда
Исследователи ожидали увидеть у суперэйджеров особый режим питания, интенсивные когнитивные тренировки, генетические маркеры. Всё это присутствовало в разных комбинациях. Но один фактор выделялся стабильно: суперэйджеры были социально включены. Они регулярно общались, участвовали в групповой деятельности, находились среди людей, с которыми обменивались смыслами, опытом, точками зрения.
Почему общение защищает мозг? Потому что оно одновременно задействует несколько когнитивных систем: рабочую память, внимание, способность понимать намерения другого человека, эмоциональную регуляцию. Разговор не является отдыхом от умственной работы, это многодоменная нагрузка, которая происходит естественно, без усилия воли и специального расписания.
Когда годами круг жизни сужается до работы, дома и привычных обязанностей, когнитивные системы получают всё меньше разнообразной нагрузки. Женщина думает об одном и том же, с теми же людьми, в тех же ситуациях. Мозг в таких условиях не деградирует мгновенно, он постепенно теряет гибкость.
Кризис среднего возраста: когнитивная угроза
Исследования суперэйджеров описывают условия, при которых мозг сохраняет гибкость: разнообразная социальная среда, личностно значимая деятельность, регулярный обмен смыслами с другими людьми. Кризис среднего возраста создаёт противоположные условия.
Женщина, которая годами жила по неосознаваемым сценариям, выстроила вокруг себя среду, которая этим сценариям соответствует: привычное окружение, привычные роли, привычные разговоры. Когда сценарии перестают работать и смыслы уходят, среда остаётся прежней. Выгорание в профессии означает, что работа перестала давать то, ради чего выполнялась, но продолжается по инерции. Жизнь для других означает, что собственные цели и желания годами не становились предметом внимания. Потеря ориентиров означает, что женщина перестала понимать, куда и зачем она движется.
Всё это - точное описание когнитивной изоляции. Мозг не получает новых задач, среда не требует гибкости, обмен смыслами сведён к минимуму. При этом тревога, которая сопровождает кризис, дополнительно сужает внимание: человек в состоянии хронической тревоги думает в основном об угрозах, а не о возможностях.
Кризис среднего возраста воспринимается как эмоциональное состояние. Но с точки зрения когнитивного здоровья это среда, в которой мозг годами недополучает то, что ему необходимо.
Три условия, которые работают
Исследования суперэйджеров позволили выделить три условия, при которых социальная среда защищает когнитивные функции.
Многокомпонентность. Мозг сохраняет гибкость, когда среда одновременно требует нескольких видов активности: думать, слушать, формулировать, реагировать на неожиданное, менять точку зрения. Разговор с одним и тем же человеком на одну и ту же тему не является многокомпонентностью.
Регулярность. Разовое погружение в насыщенную среду не даёт устойчивого эффекта. Еженедельный групповой разбор жизненной ситуации действует иначе, чем интенсивный тренинг раз в год: повторение превращает нагрузку в привычку, а привычку в новую когнитивную норму.
Личностно значимая деятельность. Мозг активируется иначе, когда человек занимается тем, что для него важно. Женщина, которая разбирает свою реальную жизненную ситуацию в группе единомышленниц, задействует память, эмоциональную регуляцию и способность к планированию одновременно, потому что речь идёт о её собственной жизни, а не об учебном упражнении.
Как это выглядит на практике
Три условия из исследований суперэйджеров понятны. Вопрос в том, где взять такую среду в реальной жизни.
Стихийно она складывается редко. Окружение, которое сформировалось за годы жизни по неосознаваемым сценариям, воспроизводит те же сценарии. Когда окружение состоит из людей, с которыми годами обсуждается одно и то же, разговор не выходит за пределы привычных тем, а роли давно устоялись, среда не требует когнитивной гибкости и не предлагает новых смыслов.
Среду, которая защищает мозг и возвращает женщине авторство собственной жизни, нужно выстраивать осознанно. Она имеет несколько признаков: регулярные встречи с людьми, у которых схожий запрос на изменения; разбор реальных жизненных ситуаций, а не абстрактные знания; возможность менять точку зрения в контакте с другими людьми; личностно значимые цели, которые становятся предметом работы, а не откладываются на потом.
Женщины, которые попадают в такую среду, описывают схожее: через несколько месяцев они замечают, что стали иначе думать, иначе принимать решения, иначе строить отношения. Это результат регулярного пребывания в среде, которая требует от них большего, чем привычная жизнь.
Именно такую среду представляет собой клуб «Женская сила».
Вторая половина жизни
Суперэйджеры не открыли секрет вечной молодости. Исследования зафиксировали связь: то, как человек живёт, определяет качество его мышления.
У вопроса «а дальше что?» есть направление: вторая половина жизни становится лучше первой, когда женщина перестаёт жить по неосознаваемым сценариям и выстраивает среду, которая её развивает.
Увядание - это один из возможных сценариев. Не единственный.
Хотите прожить вторую половину жизни лучше и ярче, чем первую? Подробнее здесь
...
|
Автор статьи: Нина Рубштейн, психолог, гештальт-терапевт, супервизор, преподаватель психологии, ректор Новой Русской Школы психологии, главный редактор интернет-журнала «Русская психология» |