Сказ о том, как границы личности нас защищают
«Практика - критерий истины», гласит известное высказывание, истинность которого любой взрослый человек наверняка многократно проверял на практике же. Именно такая проверка даёт возможность, среди прочего, отделить чисто умозрительное от по-настоящему соответствующего действительности. И психологии как области знаний это касается в полной мере.
Если задать поисковой системе вопрос «сколько школ психологии существует в мире», а затем, не полагаясь на услужливо подсовываемый ответ ИИ, начать читать по теме самостоятельно, то можно выяснить, что около трёх десятков. А если принимать в расчёт разнообразные узкие течения - выйдет и того больше.
Полезны ли все эти школы, работают ли на практике их методы? Человечество столь многогранно, что где-то на планете наверняка отыщутся люди, готовые подтвердить насчёт любой школы психологии, что её методы полезны. Однако есть нюанс: при ужесточении критериев полезности через их привязку к повседневным действиям людей окажется, что применение большинства методов или крайне затруднено, или вообще невозможно.
Возьму для наглядности распространённую ситуацию: конфликт внутри трудового коллектива.
Ну что, сынку, помогли тебе твои бихевиористы?
Что делать человеку, против которого выступили сразу несколько коллег по работе? Выдвинувших в его адрес, например, ультимативные требования - подчиниться навязываемым ему неписаным правилам, выработанным без его участия.
Может ли помочь ему пройти эту ситуацию какая-либо из школ психологии, если просто начать обращаться к ним в алфавитном или любом другом порядке? Первые по списку - бихевиористы. Чем может помочь атакуемому коллегами сотруднику прикладной анализ поведения либо знания на тему организационного поведения же? Ничем. Потому что ни то, ни другое, ни вообще что-либо из арсенала бихевиоризма как направления психологии не способно дать ответ на простой вопрос: «что делать подвергшемуся наезду со стороны коллег человеку прямо сейчас?».
И то же самое относится к любой школе психологии, включая специализирующуюся на конфликтах. Например, известны лично мне стратегии поведения в конфликтных ситуациях - борьба, уклонение, приспособление, компромисс и сотрудничество. А делать-то что? Ведь действовать надо прямо сейчас, когда на голову сыплются обвинения вроде «ты не хочешь вписаться в коллектив» и «ты пытаешься насадить тут свои правила». То есть, атакующие приписывают атакуемому то, чем занимаются сами, не признавая его права на отстаивание собственных интересов и управление собой. Требуя, по факту, безоговорочного подчинения, без вариантов.
Какие знания в сфере психологии, будучи применены на практике, не только помогут с честью пройти столь неприятную ситуацию, но и сделать дальнейшие коллективные нападения такого рода маловероятными?
Ответ на этот вопрос любому человеку, имеющему дело с коллективом, в один не очень прекрасный момент придётся отыскать самостоятельно. И то же самое относится ещё к пачке жизненных ситуаций - вообще любых, предполагающих взаимодействие с другими людьми, чьи интересы априори не могут на 100% совпадать с нашими.
Есть ли какие-то почерпнутые из психологии знания, которые выручат в любых обстоятельствах, связанных с межличностными трениями?
Да, есть.
Это знания о границах личности, пользу от коих знаний я сейчас проиллюстрирую свежим примером.
Nec hercules contra plures?
Когда любой из нас остаётся один против множества, то существует две линии поведения. Первая - признать, что даже Геркулес бессилен против множества и выбрать уклонение либо приспособление. Вторая - дать отпор, понимая, что будет трудно, однако предпочитая сохранение суверенитета любому другому исходу.
Да, цена такого сохранения может оказаться неподъёмной. Однако, к счастью, подобные обстоятельства бывают лишь в ситуациях жизни и смерти. Например, в зоне боевых действий. В мирных же условиях суверенитет можно отстоять без получения и нанесения критичного ущерба. Достаточно просто держаться в личных границах.
Собственно, написание читаемых вами строк было стимулировано жизненной ситуацией, пройденной лично мною несколько дней тому назад. Вот её контекст.
В силу кризиса в медийной сфере, позволявшей мне зарабатывать на жизнь с 2006 года, я спустя почти 20 лет был вынужден овладеть ещё одной профессией. Сменив по итогу многолетнюю удалённую работу на обычную. Предполагающую ежедневные поездки на рабочее место и личное общение с новыми коллегами.
Спустя несколько месяцев такого общения на меня вербально набросилась половина коллектива - 3 человека, присвоивших себе право действовать якобы от имени всех, кто не принимал участия в склоке. В мой адрес обрушилась лавина обвинений; мне заявили, что им плевать на мои договорённости с директором, которые были достигнуты при трудоустройстве; меня обвинили в попытке «насадить свои порядки» и так далее.
А причиной всего этого стало то, что я отказался выполнять принятые в коллективе обычаи, противоречащие нормам трудового законодательства России.
Стоя под градом упрёков и сохраняя на лице выражение, которое в Рунете принято называть «покерфейсом», я, выслушивая в том числе и шпильки в адрес моей личности, только задавал наводящие вопросы. Подвида «а как то, что ты и ты действовали задолго до моего появления тут, касается меня?» или «с какой стати я не могу поступать так-то и так-то, если это вообще затрагивает лишь меня, но не вас?».
Напавшие, будучи немалых размеров бородатыми мужчинами, вели себя не просто по-женски, а в худшем известном мне варианте женского поведения – как базарные торговки. Кто присутствовал хоть раз при склоке между женщинами названной специфичной профессии - тот понимает, о чём я. Пиковый накал эмоций, выпученные глаза, обвинения вместо аргументов - позорище для мужчины, да и только.
Так что выдержав описанное и ни разу при этом не выйдя из себя, я вечером рассказал жене о произошедшем. А на её эмоциональное замечание, что они теперь не оставят меня в покое, ответил:
- Ты не поняла. Они проиграли, а я победил.
Следующий же день показал, что я оценил произошедшее совершенно адекватно.
Усевшись обедать и не ожидая от коллег ничего хорошего, но держа при это всё тот же «покерфейс», я был удостоен компании - обедать пришёл старший по должности коллега, возглавлявший вчерашнее нападение. И вот, в процессе еды он завёл со мной примирительным тоном беседу, смысл которой свёлся к тому, что по работе, оказывается, ко мне вопросов нет - я всё делаю чётко. Но при этом, дескать, не общаюсь с коллективом.
- Коммуницируй, коммуницируй, - увещевал коллега. - А то ты ведёшь себя как белая ворона, и того не спрашиваешь, и сего не хочешь обсуждать.
- А со мной коммуницируют, например, по теме разделения служебных обязанностей? - С невозмутимым лицом поинтересовался я. С начала текущего месяца интересы мои хоть раз учли?..
Завершилось общение на мажорной ноте, без всяких обвинений и прочего. Мир стремительно восстанавливался.
Не прошло и пары часов после окончания обеда, как мои интересы в первый раз за месяц были учтены. Тот же коллега лично пришёл и сообщил мне, что вот, пожалуйста, займись тем-то и тем-то, если у тебя есть желание.
- Хочешь чудо? - Написал я жене в соцсети, прежде чем идти и заниматься предложенным мне. - В. отдал мне ту самую часть работы.
- Прямо сам отдал? - Не поверила жена.
- Да. Лично пришёл и сообщил. Я же говорил тебе, что победил вчера.
Для победы оказалось достаточно ни разу не выйти из себя.
Крепость, которую мы носим с собой
Множество людей или вообще не имеют представления о том, что такое границы личности, вот как нападавшие на меня коллеги, или считают эти границы какой-то абстракцией. Тогда как в действительности личные границы не только предельно конкретны, но и не могут быть проигнорированы окружающими.
Ещё в молодости, столкнувшись с носителями уголовной субкультуры, я обратил внимание на тот факт, что даже отъявленным головорезам нужен формальный повод для того, чтобы «предъявить», то есть выдвинуть другому человеку какие-либо требования. И они старательно ищут такой повод, ожидая, когда вторая сторона конфликта сама предоставит возможность для нападения на неё же.
Отсюда и разнообразные, выглядящие пустым трёпом разговоры на тему «ты меня уважаешь?». Нет, это не трёп. Это поиск уязвимости в личных границах человека. Калитки в ту крепость, за стенами которой живёт любой из нас. Если калитка не найдена, то нападать не станут. Потому что лобовой приступ - дело слишком уж рискованное, грозящее получением критичного ущерба вместо желаемой прибыли.
Ответы в личных границах показывают потенциальному агрессору, что с отвечающим связываться не стоит. Слишком уж он непрост, явно не лох. Скользкий, не ухватишь. И тогда даже ощущающий острую личную неприязнь носитель социальных атавизмов просто оставит такого непростого человека в покое.
Мне нравится иллюстрировать эту тему давнишним эпизодом, произошедшим со мной в тренажёрном зале. Один из посетителей которого, часто ходивший таскать железо в то же время, что и я, вызывал у меня отторжение своими откровенно нацистскими взглядами.
У него на ноге красовалась вызывающая татуировка в виде «Чёрного солнца». Ровно такая же, как у многочисленных украинских нацистов из разнообразных «добровольческих батальонов», запятнавших себя жуткими военными преступлениями на Донбассе. А нацистов я презираю, даже если они ведут себя в рамках российского законодательства. И поскольку люди обычно ощущают нутром, как к ним относятся другие, то описываемый персонаж отвечал мне взаимным отторжением.
Которое в итоге дошло до прямого столкновения, пусть и в социально приемлемой форме.
Делал я одно упражнение на блочной рамке, и эта же рамка понадобилась для чего-то носителю упомянутой татуировки. Подошёл он ко мне и сказал, пытаясь отжать тренажёр:
- Что ты фигню эту делаешь, лучше бы то-то вон там сделал.
Такой заход со стороны другого человека - это всегда заявка на доминирование. Попытка навязать свою волю, показать, что его позиция выше, чем у того, в чей адрес заявка. Что делать в таких случаях? Подчинишься - и вот ты уже мальчик на побегушках. Пошлёшь на три буквы - может до физического насилия дойти, а нацист - здоровее меня, бить же его чем-то железным - это уже статья УК России.
К счастью, всегда есть вариант действий в личных границах. Который обычно выглядит или как игнорирование посредством молчания, или посыл на три буквы в настолько вежливой форме, что возразить на подобное не сможет даже самый тупой гопник.
Я предпочёл вариант номер два. И спокойно ответил:
- Когда мне понадобится персональный тренер, я обязательно к тебе обращусь.
По форме - безукоризненное высказывание, никак не задевающее чужую личность. Ведь сказал-то я о себе. А о нём, как о человеке, ни слова. Но по сути - это именно посыл на три буквы, по факту означающий «я без сопливых знаю, что и как мне делать, отвали».
Носитель крайне правых взглядов не придумал, чем продолжить диалог, и был вынужден уйти, несолоно хлебавши. Да, он после этого перестал здороваться со мной, приходя в зал, но я ничуть не расстроился, поскольку совершенно не желал ему здоровья, в принципе не желая с ним контактировать.
А через некоторое время я вообще сменил график посещений и перестал видеть в зале этого неприятного мне человека.
Вот так, описанным выше на двух примерах способом, носимая каждым человеком с собой крепость защищает нас от внешних нападений. Причём осознать наличие столь действенной защиты можно на любом жизненном этапе. Научившись говорить и действовать в границах, и приобретя в итоге преимущество перед теми, кто не умеет подобного.
Улучшение контекста жизни в случае овладения искусством держаться в границах может произойти стремительно. К примеру, всего лишь за сутки, как в описанном мною конфликте с коллегами.
Со стороны выглядит как чудо, но в действительности - закономерный итог сдержанности, дающей преимущество перед теми, кто действовать в границах не умеет.
Люди, которым требуются в жизни чудеса такого уровня - имеют возможность научиться создавать условия для воплощения этих чудес в действительность.
Добро пожаловать.
...
|
Автор статьи: Александр Черниговский, практикующий человекостроитель - самовоспитатель, воспитатель троих детей, автор книги «Путь прогрессора», автор книги «Концепция прогрессорской деятельности», журналист-новостник. |