Как психологу защитить репутацию профессии
Несколько лет назад я приняла решение, которое многие коллеги восприняли с недоумением: я пошла изучать инфомаркетинг и инфобизнес. Почему? Потому что я видела, как шарлатаны перехватывают клиентов, которые действительно нуждаются в помощи. Они знают, как привлечь внимание, как говорить о боли, как продать. А специалисты с образованием и опытом часто сидят в тени, потому что «не умеют себя продавать» или считают маркетинг чем-то недостойным. В результате человек в кризисе попадает не к профессионалу, а к тому, кто громче кричит в соцсетях и лучше упаковал свой продукт.
Если мы хотим помогать людям, нам нужно понимать, как работает онлайн-пространство, как доносить информацию, как выстраивать коммуникацию. Маркетинг - это не зло, это инструмент. Вопрос в том, для чего ты его используешь.
Однако, изучая инструменты маркетинга, критически важно точно понимать, что у тебя в приоритете - помощь, а не прибыль. Потому что денежная ловушка реальна, и она затягивает незаметно. Сначала ты учишься привлекать клиентов, потом видишь, как работают «успешные» инфобизнесмены с их миллионными оборотами, потом начинаешь сравнивать свои доходы с их доходами... И вот ты уже думаешь не «как лучше помочь этому человеку», а «как продать дороже, как масштабироваться, как увеличить конверсию».
От денежной ловушки два шага до потери профессиональной идентичности. Ты перестаёшь быть психологом и превращаешься в продавца ради продаж. Мы осваиваем эти инструменты не для того, чтобы продавать больше, а для того, чтобы достучаться до тех, кому нужна наша помощь. Это тонкая грань, и её легко перейти.
Почему вообще возникла эта проблема и что мы можем с этим сделать? Потому что есть путаница между инфобизнесом и онлайн-образованием.
Социологически это интересный феномен: инфобизнес заполнил вакуум, который образовался из-за недоступности качественной психологической помощи и образования. Людям нужна поддержка, конкретные инструменты, новые навыки, взгляд со стороны - и это абсолютно нормальные запросы. Но хороших консультантов не хватает, а качественное образование требует времени и денег. И вот приходит инфобизнесмен с готовым решением: быстро, доступно, с гарантией счастья.
Что это значит для нас
Мы оказались заложниками ситуации. Недоверие к инфобизнесу распространяется на всех, кто работает онлайн. Наши потенциальные студенты и клиенты приходят уже обожжёнными, с защитными механизмами на максимуме. Они купили три курса по «исцелению внутреннего ребёнка», потратили деньги, не получили помощи - и теперь думают, что вся онлайн-психология это развод.
Мне больно видеть, как специалисты с серьёзным образованием, опытом, искренним желанием помогать вынуждены оправдываться за то, что используют онлайн-формат. Как будто работа через экран автоматически делает нас шарлатанами.
Обучение психологии требует времени, личной проработки, супервизии, постоянного развития - да. Ряд психологических запросов можно решить за несколько встреч – тоже да. Но если речь идёт о глубинных изменениях, о серьёзных клинических проблемах — нужна длительная работа, и иногда с другим специалистом, который имеет соответствующую квалификацию. Не нужно противопоставлять разные инструменты, которые подходят разным людям в разных ситуациях.
Значительная часть запросов, с которыми люди приходят к психологам, не требует терапевтической работы с травмами или расстройствами. Проблема часто лежит в другой плоскости - в базовом дефиците социальных навыков и знаний о том, как устроены отношения, коммуникация и взрослая жизнь.
За последние тридцать лет образовательная и воспитательная система пережила серьёзную трансформацию. Многие вещи, которые раньше передавались естественным образом - через семью, школу, дворовое общение - перестали транслироваться. Люди выросли без чётких представлений о границах, без навыков конструктивного конфликта, без понимания базовых принципов построения отношений.
Результат: человек приходит к терапевту с запросом "почему у меня не складываются отношения" или "как справиться с тревогой в общении", хотя реальная проблема - он просто не знает, как говорить о своих потребностях, как отказывать, как договариваться. Это не патология, это пробел в образовании.
Такие запросы эффективнее решаются не через долгую терапию, а через психообразование: конкретные техники, алгоритмы, практические знания о том, как устроено человеческое взаимодействие. Иногда человеку достаточно просто объяснить механику процесса и дать инструменты - и проблема решается.
Это не значит, что терапия не нужна. Но важно различать: где требуется проработка глубинных травм, а где - просто восполнение пробелов в базовом "социальном образовании", которое предыдущие поколения получали как должное.
Результат мы можем гарантировать, но только такой, который точно зависит от нас. Например: после покупки курса вы получите структурированную программу обучения, доступ ко мне для вопросов, обратную связь по вашим работам, методические материалы. Я могу гарантировать, что дам вам инструменты, покажу, как они работают, отвечу на вопросы. Но я не могу гарантировать то, что зависит от вас: что вы станете успешным практиком, найдёте 50 клиентов за месяц, заработаете конкретную сумму денег, решите все свои внутренние проблемы. Это зависит от множества факторов - вашей мотивации, готовности практиковаться, способности выдерживать неопределённость, жизненных обстоятельств, рыночной конъюнктуры. Я не могу за вас жить вашу жизнь и сделать её успешной.
Есть несколько вещей, которые я делаю для того, чтобы мои потенциальные ученики отличали меня от онлайн-шарлатанов.
1. Когда я создаю образовательный курс, я объясняю, какой уровень подготовки нужен для участия и кому этот курс точно не подходит.
2. Я публикую статьи, выступаю на конференциях, веду исследования. Это способ сделать видимым, что за мной стоит реальная профессиональная траектория, а не придуманная история успеха.
3. Я обучаюсь системным знаниям в смежных областях, чтобы смотреть на ситуацию клиента системно.
4. Я чётко говорю о границах своей компетенции: я тренер по развитию навыков, педагог и супервизор.
5. Я строю курсы так, чтобы они опирались на проверенные педагогические принципы, исследования об эффективности обучения взрослых, специфику онлайн-формата. Да, моя личность как преподавателя имеет значение - мы же люди, нам важен контакт. Но курс должен работать благодаря структуре и содержанию, а не благодаря моей харизме.
6. Я читаю работы студентов, даю развёрнутые комментарии, отвечаю на вопросы. С анализом сильных сторон и точек роста. Это медленно, это требует энергии, но иначе какой смысл в обучении? Проверка домашних заданий - это неотъемлемая часть образовательного процесса.
7. Если человек сомневается - я предлагаю подумать. Если вижу, что курс человеку не подходит по уровню или запросу — прямо об этом говорю и рекомендую другие варианты, даже если это мои конкуренты. Потому что главное - польза для человека.
8. Я создаю отбор на все программы через фильтр, который встроен в мои тексты, вводные занятия. На клиентское обучение мы принимаем после тренировочных заданий. На профессиональные программы мы внедрили предварительное тестирование на уровень подготовки и личное собеседование - я с каждым студентом встречаюсь сама. Это работает на профилактику: человек заранее понимает, подходит ему программа или нет, готов он или нет, соответствует ли его уровень требованиям, кому-то я просто отказываю потому, что личностные качества абитуриента не соответствуют профессии. Это намного честнее, чем брать всех подряд, а потом разбираться с недовольством, возвратами или терять репутацию из-за того, что твой выпускник творит дичь. Качественный отбор защищает и студента, и меня, и остальную группу от ситуаций, когда человек оказывается не на своём месте.
9. Я много даю бесплатно с 2005 года в своих блогах, выкладываю некоторые лекции, пишу статьи для разных изданий, занимаюсь ликвидацией психологической безграмотности, даю краткие видеоуроки с ответами на вопросы, разбираю сложные понятия простым языком. Это демонстрация того, что я буду давать на курсах. Если мой бесплатный контент ценен и полезен - люди увидят, что и платное обучение будет качественным.
10. Я отказываю людям, если понимаю, что курс или консультации им не решат их проблемы. Недавно женщина хотела записаться на мой курс по арт-терапии, но в разговоре выяснилось, что у неё самой острый кризис, и ей нужна помощь специалиста с соответствующей квалификацией. Я порекомендовала специалистов, которые работают с её запросом.
Я искренне верю, что рынок постепенно очищается. Люди учатся отличать качество от подделки, становятся более критичными к обещаниям, проверяют экспертность. Да, это медленный процесс, но он идёт.
Наша задача - выстраивать долгосрочную репутацию через качество работы, этичность, профессионализм. Это требует терпения, но создаёт устойчивую основу.
Когда наши выпускники становятся хорошими специалистами, когда клиенты получают реальную помощь, когда формируется сообщество профессионалов, поддерживающих друг друга - это и есть наша победа.
Мне кажется важным, чтобы мы, психологи и преподаватели, поддерживали друг друга в этом. Делились опытом, рекомендовали специалистов, обсуждали сложные этические вопросы онлайн-работы, вместе вырабатывали стандарты качества. Мы сильнее, когда действуем как профессиональное сообщество, а не как конкуренты на рынке, выясняющие, чей метод самый-самый и кто лучше работает. Тем более - публично. Для профессиональных обсуждений есть закрытое профессиональное пространство не просто так, а для того, чтобы конкуренцией амбиций не создавать у потенциальных клиентов впечатления, что для психологов главное – это кто кого самее.
Психология - это помогающая профессия. И наша работа в онлайн-пространстве должна оставаться именно помощью, это единственный способ сохранить достоинство профессии и действительно быть полезными людям, которые к нам обращаются.
...
|
Автор статьи: Нина Рубштейн, психолог, гештальт-терапевт, супервизор, преподаватель психологии, ректор Новой Русской Школы психологии, главный редактор интернет-журнала «Русская психология» |