Когда мир перестаёт быть надёжным
Многие люди сейчас оказываются в ситуации, когда мир вокруг трещит по швам, а ответа на вопрос «как жить дальше» нет. Привычные опоры шатаются: то, на что рассчитывали, перестаёт работать, то, что казалось устойчивым, оказывается ненадёжным. И вместе с внешней предсказуемостью перестаёт работать внутренняя система координат, по которой человек сверял своё направление.
Тревога есть, но приложить её не к чему: нет конкретной угрозы, которую можно устранить, нет решения, которое успокоит. Человек ищет, на что опереться, и тогда любое решение (куда вложить силы, стоит ли менять работу, как выстраивать отношения с детьми) повисает в воздухе, потому что он не знает, опираясь на что его принимать.
Что разрушается и что остаётся
Разрушается внешняя предсказуемость мира: институты, которые казались незыблемыми, экономические модели, на которые рассчитывали, социальные договорённости, которые считались само собой разумеющимися. Это внешний слой, и он уходит.
Но есть слой, который этим не затронут. Человек, который знает, что для него важно, в отношениях, в работе, в том, как он обращается с людьми, сохраняет точку опоры даже тогда, когда привычные ориентиры исчезают. Ценности существуют независимо от конкретной экономической модели или политической стабильности. Они работают в любых обстоятельствах, потому что находятся внутри, а не снаружи.
Проблема в том, что большинство людей не знает своих ценностей достаточно отчётливо, чтобы опираться на них в момент растерянности. В спокойное время это незаметно: внешние ориентиры подсказывают направление, и внутренние можно не прояснять. Когда мир начинает меняться быстрее, чем человек успевает к нему приспосабливаться, выясняется, что этого инструмента нет: тогда тревога становится фоновой, хронической, не поддающейся никакому конкретному решению.
Как ценности становятся опорой
Ценности обнаруживают себя в живом ежедневном общении, в том, как человек разговаривает с коллегой, реагирует на просьбу близкого, принимает решение в ситуации, где никто не смотрит. Сесть и думать о них бесполезно: они проявляются в действии.
Женщина, с которой я работала несколько месяцев назад, пришла с формулировкой «я не понимаю, зачем что-то делать». Хороший бизнес, взрослые дети, устойчивые отношения, и при этом полное ощущение бессмысленности. В разговоре выяснилось, что последние несколько лет она принимала решения исходя из того, что казалось разумным по внешним меркам: выгодно, статусно, стабильно. Каждое решение по отдельности было обоснованным. Но ни одно из них не было её: ни одно не опиралось на то, что она сама считала важным.
Когда внешняя стабильность дала трещину, обнаружилось, что внутренней не было. Опоры не осталось.
Работа с ценностями в её случае начиналась с наблюдения за собственными реакциями: после каких разговоров она чувствовала себя живой, а после каких - опустошённой; после каких решений оставалось ощущение правильности, а после каких - смутный осадок, который она привыкла игнорировать. Постепенно из этих наблюдений складывалась картина, конкретная и живая: вот это для меня важно, вот это чужое.
Параллельно менялось и то, как она обращалась с собой: замечала, когда тратила силы впустую, когда действовала вопреки собственному чувствованию и расплачивалась за это усталостью. Ценности оказались не только ориентиром для решений, но и инструментом саморегуляции: опираясь на них, человек начинает видеть, как именно он обращается со своей психикой и телом, и получает возможность это регулировать.
Метастратегия как ответ на хаос
Когда ценности прояснены, у человека появляется метастратегия: направление, из которого принимается каждое конкретное решение сегодня, внутренний маяк, по которому можно сверяться в любых обстоятельствах. Он заменяет план на десять лет, который реальность всё равно скорректирует.
Этот маяк работает по тем же законам, по которым работает всё устойчивое в природе и в искусстве: сбалансированное решение держится, несбалансированное разрушается. Человек чувствует это как ощущение целостности и правильности после поступка, согласованного с его ценностями, и как смутный осадок после поступка, с ними расходящегося. Это чувство и есть внутренний камертон, по которому выстраивается метастратегия.
Разница между человеком с метастратегией и без неё хорошо видна в кризис. Первый, столкнувшись с тем, что привычная траектория недоступна, спрашивает себя: какой следующий шаг отсюда согласуется с тем, что для меня важно? Второй замирает, потому что исчез план, которому он следовал, а другого ориентира не было.
Метастратегия даёт критерий, опираясь на который конкретные ответы можно искать самостоятельно: куда вложить силы, что делать с деньгами, менять ли работу. И тогда неопределённость внешних обстоятельств перестаёт быть парализующей: она остаётся неудобной, и человек в ней действует.
С чего начать
Прояснение ценностей - это практика наблюдения за собственными реакциями в обычной жизни, ежедневная и постепенная.
Полезно начать с простого вопроса: после каких действий, разговоров, решений у вас остаётся ощущение внутренней правильности, собственной, а не заимствованной у чужих ожиданий? И после каких возникает смутное ощущение, что что-то не то, даже если всё прошло хорошо по внешним меркам?
Эти сигналы, если их не игнорировать, постепенно складываются в картину. Из неё вырастает метастратегия, живая, выращенная из собственного опыта. Такая опора держится в любых обстоятельствах: её источник остаётся с человеком, что бы снаружи ни менялось.
Начните с нашего ознакомительного материала «Путевка в новую жизнь». Получите бесплатный доступ здесь>>>
...
|
Автор статьи: Нина Рубштейн, психолог, гештальт-терапевт, супервизор, преподаватель психологии, ректор Новой Русской Школы психологии, главный редактор интернет-журнала «Русская психология» |